Я ЖИВУ СРЕДИ РОЩИ ШУМЯЩЕЙ

АНДРЕЙ НЕСТЕРОВ, г. ЛУГАНСК

Две сестры

Как-то раз зашла зима к осени на чай.
Посидели, поболтали о житье-бытье.
- Что ж, сестрица, твой черед, сказку начинай.
Прикоснуться дай ты людям к снежной красоте.

Яркий сказочный наряд уж роняет лес.
Да и дождик серебристый выплакал слезу.
Закрываю я сейчас свой ларец чудес,
И с собой на отдых сказку эту увезу.

- Благодарствую, сестра, за слова твои.
Подарю земле ковер я, шубы лесу дам.
Одарю всех щедро я жемчугом своим.
Пусть играет и искрится ярко тут и там.

На потеху детворе будет добрый снег;
И зальется смехом вьюга, песней запоет.
И поверит в сказку ту каждый человек.
И подарит всем веселье тихий ход ее.
*
Тихо-любо две сестры допивают чай,
И волшебная беседа сказкою звучит.
За осенней песней ты зимнюю встречай.
Пусть согреют твое сердце доброты лучи.
15.11.2011

Песня старого камыша

Камыши, камыши, что ж вы стонете?
Что ты, речка, так грустно поешь?
Что тоску, словно тучу вы гонете,
Горе льете в меня будто дождь.

Камыши, камыши, что ж шептали вы
В ту весну, что никак не забыть.
Нет, тогда ничего ведь не знали вы:
Или злому, иль доброму быть.

Камыши, камыши поросли стеной,
Нас, не думая, так разделив,
И теперь каждый занят, увы, собой,
О друзьях и о прошлом забыв.

Камыши, камыши вдоль реки родной,
Где бродили мы вместе с тобой
Той старинной, заросшей почти тропой -
А теперь она стала чужой.

Камыши, камыши там шумят другим,
Соловьи не для нас там поют.
Все, что было тогда, - все прошло как дым;
И растаял наш добрый приют.

Камыши, камыши, вам ли песни петь
Про любовь да про жизнь без забот;
Иль, как девушке брошенной, вам реветь.
Да... утихнет все это, пройдет.
10.06.2001

Край родной

ЮЛИЯ БОГИНЯ г. ЛУГАНСК

Край родной

Нет на свете прекрасней места,

Где родные шумят леса.

Там, где ива стоит невестой,

Распустив на ветру волоса.



Там где реки – бездонные глади

Отражают солнечный свет.

Всё естественно, без помады,

И заманчивей в мире нет.



Без искусственных декораций

Так рядится весной благодать,

Что искуснее комбинаций

Человек сам не смог бы создать.



Шелестят потихоньку травы,

Мудрость мира в себе тая;

Где лекарство, а где отрава,

Ведь ничто не растет здесь зря.



Чем ещё успокоить сердце –

Пляшут ласточки над рекой,

Больше негде душе согреться,

Только здесь для неё покой.



А в тени деревьев фруктовых

Аромат всегда неземной,

И прохлада от вод родниковых,

Ведь родник – от слова «родной».



Нет милей соловьиных песен,

Нет роднее журчанья вод.

Край родной не бывает тесен,

Ведь над ним без краев небосвод!

ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ СТРАСТОТЕРПЦЕВ

 

 

ЮЛИЯ САННИКОВА г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ СТРАСТОТЕРПЦЕВ

Все разрушали, резали, сбивали
Кресты с небесных куполов,
Трусливо перекрашивали дали,
Но плакал звон колоколов.

Так громогласно, словно обнимая
Россию босоногую - опять,
Июльский жар под утро точно таял,
Росою успевая стать.

Оборвалась любовь Императрицы,
Как громом пала – красота,
И ангелы встречали души, птицы
Молчали в этот день, устав.

Здесь Царь Святой вступил в чертоги Бога,
В кругу семьи, а с ним – любовь,
Как времени великая дорога,
Упреком падала на новь.

В подвале пыль и сырость, застучали
Ботинки темных палачей,
Последний раз друг друга обнимали,
Царевны, отблески свечей

В момент застыли – выстрел грянул,
Потом второй, и понеслось,
И ветер от земли за высь отпрянул,
И что-то с неба сорвалось.

В багрянец был рассвет тогда окрашен,
Мольба Царицы верою полна,
Перекреститься не успели – страшен
Миг дикой казни – даже в снах

Не виделась судьба такой, дрожала
Листва и заливался дрозд,
И в тело русское вонзалось жало,
И небо хмурилось от гроз.

Святая Царская семья шагала
Уже по выси, а штыки
Еще в руках врагов дрожали,
как те пустые медяки,

Которыми хотели откупиться
От всех кровавых утра мет,
Но только и доныне стоном снится
Россия горьких этих лет.

Давно уж синь над куполами встала,
Но не развеян страшный сон,
Как на полу, пронзенные кинжалом,
Тела распластаны княжон.

В ожидании чуда

СВЕТЛАНА ТИШКИНА, г. Луганск

(Из философской лирики)

В ожидании чуда

  В ожидании чуда

                 Мать склонилась с младенцем  

  Над столом с Плащаницей

                 Богородицы Девы Святой.    

  - Помоги, Пресвятая,

                 Помоги чужеземцам,           

  Тем, кому край Израиль 

                 По судьбе и по крови чужой.        

  Помоги Россиянам,

                 Помоги Украинцам,      

  Лучшей доли дай детям,

                 Чем поруганным дедам-отцам. 

  Для себя не прошу я,

                  Хватит крохи синице.  

  Сохрани во спасенье

                  Край родной для такого мальца.     

  Издалече Святыню

                 Привезли в Украину       

  Из библейской пустыни

                 Православных по Вере людей.       

  Видишь, сколько нас много,

                 В Вере слились единой      

  В ожидании чуда –

                 Счастья разных по крови детей.

 

Чуть в сторону

 Чуть в сторону – и реки лжи лавиной

 Срывают ясность с милых образов…

 Псалтырь в руках… настройщик пианино

 Латает гамму праведных азов.

 Из омута скрежещущего ора

 Невидимой в миру опеки перст.

 Несет наверх отведавшего горя

 На камертон – Животворящий Крест 

 И на душе все легче, легче, легче…

 И правды соль на раны – не страшна.

 В непонятом – ты слишком был доверчив,

 В итоге – смыла с берега волна.

 И вот он Крест, и вот оно – прощенье,

 Упала ересь с раненной души.

 Среди своих радеешь просветленьем!

 И Символ Веры вновь в груди ожил.

БIЛЯ РIЧКИ ХАТИНА СТОЇТЬ

 АНДРЕЙ НЕСТЕРОВ  г. Луганск

ЗI ЗБIРКИ "БIЛЯ РIЧКИ ХАТИНА СТОЇТЬ"

Дружині

Хтось у серце до мене постукав.
Я спинивсь, придивився - це ти
Витягаєш мене з пустоти,
Вириваєш з душевної муки.

Де б я був би без тебе і ким?
До якої летів би безодні?
І чи б мав після вчора сьогодні...
Та живу я, живу я коханням твоїм!

Ти калитку до серця відкривши,
Увійшла до моєї душі,
Обірвала сумливі дощі,
Нове сонце у ній запаливши.

Ти душею своєю зігріла мою,
Сад чудесний у ній насадила,
Моє серце від сну розбудила...
І за тебе я Бога хвалю...

___
Спогад з дитинства

Назбираю в долоні рясного дощу,
Як колись в босоногім дитинстві своїм,
І до серця я спогад із нього впущу,
І про сум за тим часом йому розповім.

І біжу по калюжах я знову малий,
Знаю: мама не буде сварить:
Дощ у літку ніколи не злий -
Хай синуля одежу бруднить.

Я біжу, і сестра навздогін,
Тільки брат у калюжі стоїть.
"Добрий дощик, я знаю, бо він
Нашу землю водою поїть.

Лий рясніше,- мій брат примовля,-
Не жалій добрих крапель своїх,
Хай нап'ється спрагніла земля
І весела всміхнеться до всіх."

Прокричав, і до мами побіг,
І долонечки кошиком склав;
Й доліта його радісний сміх:
"Мамо, дивися, я дощик спіймав!"

Жемчуг

 

 

Наталья Романова г. Луганск


Жемчуг

Жемчуг рассыпаю по избе -

Нежится царапина на пальце.

В вечности позволено тебе

Рук моих и плеч моих касаться.

Жемчуг рассыпаю по избе.

Бусинки – твои прикосновенья.

С пола ты собрал в моей избе,

Сходу ты собрал в моей судьбе

Самые счастливые мгновенья.

Жемчуг рассыпаю по избе –

Белый снег на теле фотографий.

Я люблю показывать тебе

Снимки: это ты в костюме графа,

Я с густой улыбкой на лице,

Мы, как двое нищих, на крыльце.

Два счастливых нищих на крыльце.

Пульсация

В сердечной выжимке – библейской выдержки вино.

Зачем-то выжила. На пальцах выжжено клеймо.

Мне было сказано: «Уйдёт ни с чем ленивый раб!»,

Но руки связаны, а за спиной – вселенский храп.

Просплю до полдника – мне рад мороженщик времён;

Подстриглась коротко –  короче только дикий стон

Уставших вышедших из плена смертного греха.

Зачем-то выжили. Зачем-то вышита строка

Не гладью, крестиком. Так лёгок мой нательный крест!

Зачем же крестника прошу подняться до небес

И в душах вымести, и хлеба дать у царских врат?

Мне б к лету вывести из вен бурлящих виноград.

МАМЕ

ЕЛИЗАВЕТА ДЬЯЧЕНКО, г. АЛЧЕВСК,
ЛУГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

ИЗ ЦИКЛА «МАМЕ»

***

Облокотясь, утонешь в тревоге,

Я ж, бессильно стою на пороге.

Для того, мы и смертны, наверно,

Чтоб ценили и жили верно.

Для того ты - мать, а я - дочка,

Чтоб стояли одной цепочкой.

Иногда жизнь приносит слезы,

Не горюй, мы поделим, как сестры,

Посмотрим в глаза, как в души,

И слов никаких не нужно.

А встряхнувшись, опять строим планы:

Дочка и сильная мама.

***

Ты надрываешь душу,

Хоть кажется, молчишь.

Я научилась слушать,

Когда не говоришь.

Я - здесь, а мама  - дома.

Для всех мы - будто врозь.

Но грудь сильнее звона

Бьёт расстоянья сквозь.

Мы в окна взгляд опустим.

-Как милая живёшь?

-Скучаю. Всё здесь пусто,

Да ты без слов поймешь.

И серый воздух мраком

Подслушивает нас.

Не надо, мама, плакать.

Зачем? Твой взгляд погас.

И я в стекло бросаю

Себя, как грусти ком.

А слёзы отражают

Тебя за тем окном.

И вечером в подушках

Ищу защиту в сне.

А сердце просит слушать

И тянется к тебе.

Зажгу свечу пред образами

АНДРЕЙ НЕСТЕРОВ

г. Луганск

Предпраздничное

 Спят на зеленых неба руках

 Белые облака,

 Траурным звоном песня-тоска

 Льется издалека.

 Медленно тают серые дни,

 Сказку несет весна,

 Все одевая в краски свои,

 Мир пробудит от сна.

 Может, и в души, что спят во тьме,

 Тихо прольется свет,

 Сумрак разрушив, черной зиме

 Кроткий свой даст ответ.

 И разольется тихий покой

 В трепетные сердца,

 И прикоснется нежной рукой

 К нам благодать Творца.

К 50-летию архиепископа Луганского и Алчевского Митрофана (Юрчука)

Биография в стихах

1

Хмельницкие дали на новые были –

Вольно Белогорье на древних на холмах!

Где исстари люди предобрые жили,

Однажды родился в местах тех монах…

2

В рабочей семье рос обычным ребенком,

В советскую школу ходил, как и все,

В гурьбе ребятни и его голос звонкий

Звучал колокольцем, когда было семь.  

3

А знал ли мальчонка, что промысел Божий

Его приведет после армии в строй

Христового войска и бросит в подножье

Наук Богословских, в церковный устрой?

4

В стенах семинарии славной Одессы,

Вблизи набегающих нА берег волн,

Зубрил он псалтырь, и его интересы

Со Словом Господним вошли в унисон.

5

Раб Божий усердно духовно трудился,

Так Истины суть постигал Михаил.

Смеялись глумливо над ним коммунисты,

А он, не стесняясь их, ризы носил.

6

Три года прошло, пролетели как птицы

На фоне штормов и больших кораблей,

Сдавали экзамены семинаристы

Со штилем в душе – пролегла параллель.

ЮЛИЯ САННИКОВА
г. Санкт-Петербург

Слово
Мне равнодушье мира как огнем
Раскалывает сердце рифмой новой,
На перекрестке света – мы вдвоем
Стоим и плачем горько: я и слово.

О сколько слов растрачено зазря –
На пустоту безумных сплетен – споров,
Горит душа стыдом, а там – заря
Мир пеленает, проверяя норов.

И вот поддался – громко, как дитя,
Гранитный город извергает слезы,
И каплями по улицам летят -
Из лепестков старинной алой розы

Слова, что отыскала я давно,
В тиши времен – по четкам их читая,
И оживет, грозою пав на дно,
Пространство неба, что дождями тает.

И словом обновляя естество,
я понимаю, как была немою,
и равнодушной падала листвой
на перекресток света - грех омою,

я плачем горьким по тиши времен,
по первозданности сердец – так легче
нести венец любви в разбег сторон
и зажигать за безразличных свечи.

Так словом возрождались города,
И оживали в цвет весенний листья,
И отступала горькая беда
В края незримые туманом мглистым.

У слова правда будет лишь одна,
Ее услышать так порою тяжко,
Поразбросала злая пелена
Подделок грубые мечты - растяжки.

Не подорваться бы на них тогда
Когда свободен, скинув сор обманный,
Но как легко последнее отдать
За Слово настоящее! Так странно

Познать сердечность – отдирая тлен,
И слово Бога раскрывая в сердце,
подтачивая равнодушья плен,
Вновь открывать тугие окна-дверцы

К себе и миру, проверяя даль
На эхо гулкое отрады – вволю,
В такие дни земным слова ронял
Незримый ангел - страж земной юдоли.

Прямо у дорожки

ВЛАДИМИР КАЗИМИРОВ

 г. Луганск

 

 

 Песня

 Прямо у дорожки, чуть наискосок,

 Стройная березка греет белый бок.

 А дожди и ветры, как ни хоронись,

 У нее срывают за листочком лист.

 А плакучи ивы, что стоят вокруг,

 Запоют ей песню потихоньку вдруг;

 Я и сам частенько мимо прохожу

 И своей березке об одном твержу:

 Ты девчонке милой, что роднее нет,

 Передай, прошу я, ласковый привет.

 Может в час вечерний, глядя на тебя,

 Ей слегка взгрустнется, вспомнив про меня.

 Ты же потихоньку, и от всех тайком,

 Передай ей песню с легким ветерком.

 Передай ей песню, что душой пою:

 Милая девчонка, я тебя люблю!

 И стоит кудрява, листьями звеня,

 Стройная березка, белая моя.

ЕЛЕНА ЛИТВИНСКАЯ

г. Москва

 

Виленской-Острабрамской Божией Матери

 Твои закрыты очи,

 Блаженство затая.

 Царица звезд и ночи,

 Владычица моя!

 Хранительница неба

 Серебряных ключей,

 Загадочная дева

 В короне из лучей.

 Ты знаешь, что мне надо

 И в чем спасенье мне,

 Всех страждущих отрада

 На золотой луне.

 Таинственного слова

 Струится благодать.

 Я все тебе готова

 Доверить и отдать.

Мой край - Карелия

Знакомьтесь: поэт из Карелии –
самобытный, православный.
Александр Михайлович
С воодушевлением принял известие
о создании клуба православных литераторов
«Свете тихий». Он также предложил
помощь в расширении возможностей нашего сайта
«Свете тихий».

Лазутин Александр Михайлович
******************
МОИ СТИХИ

Мои стихи рождаются в слезах
За край родной и за мою Россию!
А если всё не выражу в словах,
Пусть ветер их над Родиной рассеет!

Пусть слов мои частицы упадут
На неухоженную нашу красоту -
Лишь там они спокойствие найдут,
Кляня мою печаль и простоту...

Сквернословие - социальный опиум.
Мир тесен - поможем друг другу.

Стихи в Новой Литературе - http://newlit.ru/~lazutin/4088.html
и http://newlit.ru/~lazutin/
Сборник стихов
http://depositfiles.com/files/1us37anf2 lazutin.exe

МОЙ КРАЙ - КАРЕЛИЯ (желающие могут оставить отзывы о Карелии)
http://belomor-lam.ucoz.ru/

С вековою иконой в углу

С вековою иконой в углу
Дом родной сохраняет тепло.
Там мольбою к Христу гонят мглу,
В стынь и зной пред лампадкой светло.

А за полем кресты куполов,
Синь небес и простор до Москвы...
Что юдолям свербёж ведунов,
Ор повес до разрыва плевы!

Лихоманка с мамоною враз
Сводят в раж ренегатов ряды,
В брюхе банка не тает запас
На шабаш до великой беды.

Зря стреляет язычник-сектант
Из трущоб проязыческой мглы,
Зря сияет вояки талант
И дымятся от скверны стволы.

А из далей под блеск куполов
Не спеша богомольцы идут.
В их печали, как в зове веков,
Вновь душа обретает уют...

Небес тоска...
Сомкни уста в безмолвную печать...
http://www.stihi.ru/2008/09/06/197

Небес тоска и моря звуки
Грядущих дней таят исход,
Но жалкий ум - с душой в разлуке -
Не видит времени долгот.

Крута волна и мрачны тучи,
Суровей моря естество...
Знать, перемены неминучи,
Падет неверья торжество.

Тогда душа - чрез туч преграду -
Взалкает к Господу опять.
В мольбе пред Ним найдёт отраду,
Сорвет безмолвия печать.

Душа из клетки

НАТАЛЬЯ РОМАНОВА

Пульсация

В сердечной выжимке – библейской выдержки вино.
Зачем-то выжила. На пальцах выжжено клеймо.
Мне было сказано: «Уйдёт ни с чем ленивый раб!»,
Но руки связаны, а за спиной – вселенский храп.

Просплю до полдника – мне рад мороженщик времён;
Подстриглась коротко – короче только тихий стон
Уставших вышедших из плена смертного греха.
Зачем-то выжили. Зачем-то вышита строка

Не гладью, крестиком. Так лёгок мой нательный крест!
Зачем же крестника прошу подняться до небес
И в душах вымести, и хлеба дать у царских врат?
Мне б к лету вывести из вен бурлящих виноград.

Душа из клетки
(ОТЦУ КИРИЛЛУ - моему духовному отцу)

Я молюсь. И в молитве взлетаю,
Заслоняя от плёток живот -
Мне удары житейского рая
Не дают отправляться в полёт.

И ловец, как нарочно, не в мае,
А в июне, со мною, живёт.
Об упитанной жизни мечтает
И в киосках мечты продаёт.

За долги и подарки народы
Заползают невидимо в клеть.
Ну, а мне бы сегодня в свободе
Со свечою вселенской гореть

И в акафистном вечере таять,
Единясь со святыми людьми,
И услышать из неба: «Прощаю!»,
А потом попросить: «Подними!».

В одночасье церковная стая
Исповедает душу птенца.
– Я взлетаю, я снова взлетаю!
И духовного слышу отца.

Этот старец мирские оковы
Мне горячей молитвой разбил,
Переплавил мой голос. И новый
В долгожданный полёт отпустил.

Подросткам

ЛЮДМИЛА ДЕЕВА

О неизвестном солдате

Не узнала ни мать, ни жена, ни родные,
Как геройски сражался в неравном бою...
Но застыл навека обелиск у могилы:
Ты погиб неизвестным в далёком краю.
После страшных атак тишина воцарилась,
Да округа была горькой скорби полна…
За „высотку твою“ всё село там молилось,
Но мольбам не внимала глухая война.
Схоронили тебя средь степного простора,
На „высотке твоей“, где бессмертник растёт,
А вдали – как глаза – голубые озёра
смотрят в небо, где время заметно течёт.
Безымянных героев значительно больше,
Чем известных нам подвигов в безднах войны.
И горчит полынок на могилах тех горше,
Что забвеньем потомков порою больны.
Не узнала ни мать, ни жена, ни родные,
Как геройски сражался в неравном бою…
Но спасибо всем тем, что цветы не забыли
Принести в майский день на могилу твою.
2005 г.

***
У зависти зеленое лицо.
У ревности безумное обличье.
Их не пускайте на свое крыльцо,
Чтоб легкою не стать для них добычей!
Они способны в пытку превратить
И вашу жизнь, и рядом жизнь чужую.
Ничем им невозможно угодить:
Они на жертву движутся вслепую.

***
О, как нас убивает равнодушье
(Оно рифмуется, сливается с „бездушьем“),
И хамство, – что наотмашь только бьет,
И черствость, – за которой спрятан черт!
И зависть без раздумий убивает,
Когда с ней подлость сети расставляет.
Коварством всякий может быть распят,
Ведь лживо все в нем: с головы до пят.
Невежество не ведает позора,
Жестокость избегает приговора –
Они легко нас могут погубить,
А чья-то трусость может и казнить.
Но как нас убивает равнодушье,
Которое порокам всем послушно!
1998 г.