НАТАЛЬЯ РОМАНОВА
Пульсация
В сердечной выжимке – библейской выдержки вино.
Зачем-то выжила. На пальцах выжжено клеймо.
Мне было сказано: «Уйдёт ни с чем ленивый раб!»,
Но руки связаны, а за спиной – вселенский храп.
Просплю до полдника – мне рад мороженщик времён;
Подстриглась коротко – короче только тихий стон
Уставших вышедших из плена смертного греха.
Зачем-то выжили. Зачем-то вышита строка
Не гладью, крестиком. Так лёгок мой нательный крест!
Зачем же крестника прошу подняться до небес
И в душах вымести, и хлеба дать у царских врат?
Мне б к лету вывести из вен бурлящих виноград.
Душа из клетки
(ОТЦУ КИРИЛЛУ - моему духовному отцу)
Я молюсь. И в молитве взлетаю,
Заслоняя от плёток живот -
Мне удары житейского рая
Не дают отправляться в полёт.
И ловец, как нарочно, не в мае,
А в июне, со мною, живёт.
Об упитанной жизни мечтает
И в киосках мечты продаёт.
За долги и подарки народы
Заползают невидимо в клеть.
Ну, а мне бы сегодня в свободе
Со свечою вселенской гореть
И в акафистном вечере таять,
Единясь со святыми людьми,
И услышать из неба: «Прощаю!»,
А потом попросить: «Подними!».
В одночасье церковная стая
Исповедает душу птенца.
– Я взлетаю, я снова взлетаю!
И духовного слышу отца.
Этот старец мирские оковы
Мне горячей молитвой разбил,
Переплавил мой голос. И новый
В долгожданный полёт отпустил.
